Я давно говорю о цифровом суверенитете не как о лозунге, а как о практической задаче. Если раньше безопасность страны строилась на армии и границах, то сегодня границы все чаще пересекают онлайн, и защищать нужно именно цифровое пространство — от операционных систем до чипов.

Суверенитет без инфраструктуры невозможен

Строить цифровую независимость без собственной ИТ-инфраструктуры я считаю утопией. Нужны свои операционные системы для телефонов и компьютеров, не говоря уже о своих процессорах. А для этого нужны люди — и здесь мы упираемся в кадровую проблему: дефицит специалистов по кибербезопасности в России достигает 45% от числа занятых, то есть речь идет о нехватке порядка 50 тысяч человек. По другим оценкам, 80% организаций испытывают потребность в ИБ-специалистах, а полностью закрыть штат удается лишь 11% компаний. В таких условиях создавать условия для оттока кадров — непозволительная роскошь.

Альтернатив пока нет

При этом реальных альтернатив на рынке я не вижу. В июне 2026 года мессенджер MAX был удален из App Store — Apple объяснила это соблюдением санкционных ограничений, и установить приложение на iPhone заново стало невозможно. Более 20 млн пользователей, по словам главы Минцифры Максута Шадаева, оказались затронуты этим ограничением.

Похожая история случилась и с идеей российской мобильной ОС: в 2024 году VK, «Сбер» и «Яндекс» отказались от совместного проекта на основе AOSP и решили развивать собственные версии по отдельности. В результате все смартфоны в стране по-прежнему работают на американских операционных системах — iOS и Android, а значит, инфраструктурная зависимость сохраняется независимо от того, сколько национальных приложений мы создаем.

Замена приложений — не то же самое, что безопасность

Я убежден, что менять приложения, оставляя американские ОС в основе, — это не решение вопроса суверенитета. Любое «национальное» приложение, работающее через iOS или Android, остается уязвимым на уровне платформы, потому что именно платформа определяет правила игры, а не сам сервис.

Договариваться, а не запрещать

Я считаю, что правильный путь — не запреты, а переговоры: политика и есть искусство договариваться. Telegram стоит мотивировать к более тесному сотрудничеству с российским рынком, а YouTube — обходить за счет качества собственных продуктов, тем более что монетизация для российских авторов на платформе отключена с 2022 года, и это дает локальным альтернативам своеобразную фору.

Проблема в том, что таких конкурентоспособных альтернатив пока действительно нет — как нет и полноценной среды, в которой они могли бы появиться. Я вижу для себя два пути решения: либо создавать эту среду, либо создавать продукты вопреки её отсутствию. Первое — задача государства, и я считаю важным доносить свои пожелания по неблокировке значимых сервисов. Второе — то, чем я занимаюсь сам, и рекомендую делать то же самое каждому, кто работает в технологиях.